Театральный мир – особый. В нем личные слезы могут быстро трансформироваться в лучезарную улыбку, а радостное настроение стать на сцене слезами. «Актер должен быть разноплановым» - считает так, и стремиться к этому актриса театра Чехова Яна Лазарь. О ней наше сегодняшнее интервью.

- Стать актрисой было вашей мечтой?
- С тех самых пор, как я научилась разговаривать. Но серьезно задумалась об этом, когда близился выпускной класс, и нужно было решать, что делать дальше. Но я не верила, что стать актрисой реально, это казалось абсолютно невозможным! Тем не менее, в 2005 году я поступила в Академию музыки, театра и изобразительного искусства на бюджет.

- После обучения сразу пришли в театр имени Чехова?
- Да. Когда я училась на четвертом курсе, художественным руководителем театра был Санду Василаки, и он же ставил с нами, студентами, дипломный спектакль «Сон в летнюю ночь». С ним мы пришли в Чехова. Но из семерых выпускников в штат взяли только двоих: меня и моего сокурсника.

- Как думаете, какими тремя главными качествами должен обязательно обладать актер?
- В первую очередь, он должен быть эмоциональным, обязательно умным и обаятельным.

- С чем, в свою очередь, обязательно нужно бороться?
- Говорить о закрепощенности, я думаю, нет смысла. Хотя, перед каждым выступлением присутствует мандраж и, чтобы избавиться от этого, чувствовать себя более открытым, нужно учиться, постоянно тренироваться и много репетировать. Конечно, если есть какие-то проблемы с речью, то над ними также нужно работать, устранять их.

- Какую роль вы бы ни за что не согласились играть?
- Мне кажется, нет такой, честно! Меня привлекают абсолютно разные роли. Хотя на данный момент у меня небогатый репертуар: в основном я играю плачущую, страдающую девочку. Сначала мне нравилось, что у меня есть свое направление, но сейчас хочется чего-то большего.

- Например?
- Очень хотелось бы появиться на сцене в образе роковой женщины. А вообще, я долгое время мечтала о роли Нины Заречной из пьесы А. Чехова «Чайка». С тех пор, как я прочитала это произведение на первом курсе, желала сыграть именно ее. И в прошлом году режиссер Илья Щац подарил мне эту возможность. Мечты сбываются, и я теперь в это верю!

- Если артист интроверт или экстраверт, сможет ли он хорошо сыграть противоположную личность?
- Я считаю, что актер должен быть разноплановым. Конечно, у каждого актера есть определенные типажи, которые у него получаются особенно хорошо. Но ведь актерское искусство и заключается в том, чтобы уметь перевоплощаться абсолютно в разные роли.

- Расскажите, как проходит ваш день перед выступлением?
- Все зависит от того, кого мне предстоит играть и что это будет за спектакль. Если это сказка, то внутренних переживаний, конечно, меньше, но они есть в любом случае. Говорят, что если артист не волнуется перед выходом на сцену, то, значит, он умер, как актер. В день перед выступлением я погружена в себя: постоянно думаю о том, как все пройдет, расписываю в уме каждое свое действие.

- Получается бороться с волнением?
- Получается, но у меня нет определенного рецепта. Как только открывается занавес, я делаю первый шаг на сцену, все уходит само собой. Конечно, где-то глубоко во мне есть еще переживания. Было бы хуже, если бы не было абсолютно никаких эмоций.

- Приходилось ли выступать, испытывая личные эмоциональные переживания?
- Да, у меня было такое. Я играла серую мышку в сказке «Алиса в стране чудес». У нас был спектакль в 11 утра, а за пару часов «до» я узнаю о том, что умерла моя бабушка. Мне нужно выходить на сцену, смеяться, танцевать, но у меня стоит ком в горле, я ничего не вижу и не слышу… Но, вне зависимости от того, что происходит в твоей душе, ты не имеешь права не выйти на сцену! Никого не интересует твое личное горе. Конечно, было сложно, но я выступила и у меня все получилось.

- Творческая деятельность невозможна без вдохновения. Откуда его черпать?
- Читать, смотреть разные фильмы. Мне очень повезло: в этом году я целый месяц была в Москве на повышении квалификации. Там я вновь оказалась студенткой, занималась речью и другими предметами, касающимися актерского мастерства. Пересмотрела там множество спектаклей. Знакомства с интересными людьми, отличная актерская работа, хорошие спектакли – все это вдохновляет. Когда в жизни у тебя лишь дом и работа, то желание делать что-то новое постепенно притупляется. Нужно обязательно искать вдохновение!

- Нет такой профессии, в которой можно достигнуть совершенства, постоянно обучаться просто необходимо. Как думаете, над чем еще нужно работать вам?
- Мне кажется, что мне еще очень многому нужно учиться! Я не могу сказать, что не уверена в себе, но мне постоянно кажется, что я где-то не дотянула, что-то сделала не так. Хотя у меня есть положительные результаты: полтора года назад в Москве я получила премию за лучшую женскую роль, также мне вручили муниципальную премию. Но я все равно задаюсь вопросом: «За что?» Ведь я только в начале театрального пути. И я думаю, что это намного лучше – постоянно к чему-то стремиться, заниматься своим совершенствованием, чем считать, ты гениальный, прекрасный актер.

- За что вы любите свою работу больше всего?
- Актерская профессия – одна из немногих, дающих возможность рассказать о своих мыслях и личных переживаниях. Конечно, все это ты делаешь через своего персонажа. Для меня это невероятное ощущение – выйти на сцену и раскрыть свою душу.

- Если бы была такая возможность, выбрали бы другую профессию?
- Нет, я себя уже не представляю вне театра.

Подготовила: Екатерина Котельникова
Фото: Алина Любимова

Медиапортал www.splendid-magazine.md продолжает говорить о тех, кто выбрал для себя мир сценических рамп и театральных кулис. Герой нашего следующего интервью – Геннадий Бояркин, в 2012 году указом президента получивший почетное звание «Artist Emerit». Для актера, так отдающегося каждой своей роли, это – не удивительно.

- Геннадий, почему именно театр?
- Не могу сказать, что театр – мое личное решение. Скорее, этот выбор за меня сделали мама и бабушка, когда в пять лет отдали меня в детскую театральную студию. С тех пор и началось моя театральная жизнь.

- Желание взрослых стало в последствие и вашим?
- Выходит, что так. (улыбается) В школе учился очень плохо, был двоечником. И не выгоняли меня лишь за мою активную внеклассную деятельность: участвовал во всевозможных конкурсах, выступал на пионерских слетах и за честь школы. А потом уже и не видел другой судьбы для себя, кроме жизни артиста.

- Никогда не задумывались о том, чтобы сменить род деятельности?
- Нет. Но изначально я мечтал быть актером кино. Даже прогуливал школу, стоял возле нашей киностудии и мечтал, что сейчас мимо меня пройдет дядя режиссер и скажет: «Мальчик, идем сниматься!» Конечно, этого не произошло. И, так как у нас кино не делают в таких масштабах, как мне хотелось, я решил стать актером театра.

- Актер кино и актер театра, чем отличаются эти два направления одной профессии?
- Один американский артист очень точно об этом сказал: если сравнивать работу актера с работой хирурга, то в театре – это операция скальпелем, а в кино – операция лазером. В фильме должна быть очень тонкая подача, и буквально один взгляд может показать все эмоции, которые переживает герой. Конечно, на сцене театра нужно отдаваться, чтобы зритель даже в последнем ряду увидел твою реакцию, переживания. Но в кино все на первом плане. Там не нужно играть - нужно жить, существовать в кадре.

- Исходя из своего опыта, что в работе на сцене для вас труднее всего?
- Если спектакль очень долго играется, то со временем он начинает надоедать. Приедается. Самое сложное – не уйти в механику, автоматически воспроизводя все движения, жесты и эмоции. Нужно найти какие-то новые детали, чтобы сделать спектакль интереснее не только для зрителя, но для себя. Твоя роль, твоя игра должна приносить удовольствие в первую очередь тебе. Абсолютно каждый раз.

- Какой образ был самым сложным?
- Наверное, это Иван Карамазов из пьесы «Братья Карамазовы». В конце представления мой герой сходит с ума, и, хочешь ты этого или нет, но все равно переживаешь все те эмоции, которые наполняют тебя в тот момент. Раньше мы часто его играли, и иногда все, что творилось со мной на сцене, начинало происходить и в жизни. На психологическом уровне передаются мысли, энергетика твоего героя.

- Как остановить это, чтобы и в реальной жизни не сойти с ума?
- Во время репетиций, первых выступлений нужно прочувствовать роль так, чтобы просто механически запомнить все эмоции и переживания, а потом просто воспроизводить их на сцене, не пропуская все через себя. Когда «погружаешься» в свою игру полностью, правда, начинаешь сходить с ума.

- Что делать уже после спектакля, когда занавес опущен, зрители разошлись, а эмоции от сыгранной только что роли продолжают бушевать внутри?
- У каждого свои способы уйти от этого. У меня их несколько. Могу поиграть на гитаре или пойти в караоке – музыка быстро снимает напряжение от пережитого. Можно и немного выпить. (смеется)

- Меня всегда поражало, как актерам удается запомнить такой большой объем текста.
- Дело в том, что он запоминается больше не умом, а телом. Любой текст положен на какую-то мизансцену, определенные действия. Если мы репетируем спектакль, который шел давно, и, сидя за столом, пытаемся проговорить текст, у нас ничего не получается. Но, стоит только встать, сделать несколько шагов, как тело сразу вспоминает движения, жесты, а также связанные с ними слова.

- Что делать, если в хорошо отрепетированном спектакле что-то выходит из-под контроля?
- Каждый артист иногда забывает слова, иногда не понимает, что ему делать и вообще, в каком месте он сейчас находится – случается всякое. Артисты одного спектакля, как единая система. Если видишь, что твой коллега что-то делает не так, не помнит текст, пытаешься его вытянуть: подсказать, направить, перевести сцену.

- Это заметно для зрителей?
- Обычно люди редко замечают подобное. Только, если у артиста наступил ступор.

- После этого легко опять вжиться в роль?
- Становится очень страшно! Ты произносишь следующую фразу, а думаешь только о том, что сейчас вновь все забудешь. Но постепенно все выравнивается само собой.

- Вы суеверный человек?
- Даже очень.

- Перед спектаклем соблюдаете все приметы?
- Стараюсь.

- Если произойдет нечто, что будет знаком не выступать в этот день, что будете делать?
- Я не могу не выйти на сцену: билеты куплены, зрители ждут спектакля и я не вправе решать, состоится он или нет. Еще раз перекрещусь, плюну через левое плечо, но обязательно выступлю.

- Приходилось вам выступать при сильной болезни?
- Такое происходит очень часто, и я говорю не только о себе. Я не знаю ни одного артиста в нашем театре, который был сильно болен, но при этом не вышел на сцену. Пьешь всевозможные таблетки и прочие «исцеляющие» средства, выходишь и работаешь.

- В подобном состоянии получается играть хорошо?
- Конечно, когда тебе плохо, ты не можешь выложиться на максимум. Но мы, все же, профессионалы, и от нашего самочувствия не должно страдать качество: зритель не заметит, что у одного из артистов сегодня высокая температура.

- Как считаете, какая роль из сыгранных вами, лучшая?
- Наверное, это роль Ивана Карамазова в пьесе «Братья Карамазовы». Для меня она была самой сложной, но, при этом, и самой любимой.

Подготовила: Екатерина Котельникова
Фото: Алина Любимова