Театр, как и любая другая профессия, горячо любимая всем сердцем, затягивает. Несмотря на трудности, несмотря на любые проблемы, которые приходится решать, порой даже переступая через себя. Театральная жизнь – это история о любви с пометкой «навсегда». Именно такой «любовный» путь и выбрала для себя героиня этого интервью Ольга Мадан.

- Наверное, такой вопрос вам задавали не раз. Но, все же, как вы стали частью столичного театрального мира?
- После того, как окончила институт, я в течение года работала в Приднестровском государственном театре драмы и комедии имени Надежды Аронецкой. В театре имени моего педагога. Она воспитала многих знаменитых артистов в Кишиневе: Людмилу Колохину, Всеволода Гаврилова, Светлану Тому. Мне посчастливилось тоже быть ее ученицей. А черед год, решила, почему бы не замахнуться на столичную сцену? И в 1996 году приехала в Кишинев в театр имени А. Чехова. С тех и работаю здесь.

- Ни разу не пожалели о выбранном пути?
- Не могу сказать, что именно жалела. Быть актером нелегко – это постоянный труд. Ты затрачиваешь не столько физическую энергию, сколько душевную. И к концу каждого сезона приходишь уже изрядно подуставший. Этот хлеб дается тяжело. Тут надо каждый день доказывать, как в первый раз, что ты не просто так стоишь на этой сцене, а имеешь право. Да и не так хорошо оплачивается этот труд, как хотелось бы. Но, наверное, это касается многих профессий в наше время, к сожалению.

- Если бы ваши дети захотели так же, как и вы прийти в театр, останавливали бы их?
- Своим детям, конечно, я не желаю такого же. Буду отговаривать. Ну а я сделала свой выбор уже давно.

- Несмотря не сложности, неудачи и многочисленные минусы профессии, что вас удерживало от ухода все это время?
- Я уже не представляю жизни вне сцены! Вот и все. Я не смогу больше нигде находиться, работать, только тут. Да, тяжело, даже больно. Но это мое.
- Не хотели уйти даже в самом начале пути, когда возникали первые трудности?
- Тогда все было совершенно по-другому: радостно, восторженно, замечательно. Были слезы, но я преодолевала их, шла только вперед, думая о том списке ролей, что хочешь сыграть. Сейчас, конечно, его, списка, у меня уже нет. Зато, есть огромное желание работать с хорошими режиссерами, которых я буду понимать с полуслова – тут я готова к любому материалу. Самое главное в театре – существовать с режиссером в одном ритме биения сердца.

- Какой ваш любимый спектакль?
- У меня вообще нет таких спектаклей, которые мне не нравятся. Это правильно – любить все, что ты делаешь. Ведь, как это, с чувством отрицания, с чувством нелюбви и ненависти выходить на сцену? Так нельзя. Но у меня есть один самый любимый спектакль – «Собака» по пьесе Валентина Красногорова.

- Почему именно этот?
- Наверное, потому что в этом спектакле затрагивается тема, которая близка всем людям. Для меня это спектакль-метафора о том, что в жизни каждый человек стоит перед выбором своего пути: трудного, правильного или удобного. Это спектакль о людях, которые находятся в поисках денег, удобств. Они куда-то едут, забывая о своих близких и любимых, о своих детях. А пример рядом – наши гастарбайтеры, которые уезжают в другие страны, чтобы работать там и зарабатывать деньги для покупки домов, приобретения будущих мнимым богатств, оставляя главное – своих детей и своих родителей. Это спектакль о том, что человек всегда стоит перед выбором: делать подобным образом или нет. Я его чувствую именно так.

- Меня всегда поражал тот объем текста, который вам, актерам, нужно запомнить. Скажите, как это удается?
- Это все благодаря репетиционному процессу. В течение полутора месяцев ты изо дня в день говоришь текст, и он уже оседает где-то в подкорке. Да, может какие-то огромные куски монолога приходится заучивать еще дополнительно. Но для меня объем текста – не проблема. Бывает даже, что ты не играешь спектакль уже много лет, но иногда отдельные фразы всплывают в памяти. Дома меня даже иногда спрашивают: «А из какого это спектакля?» Да и я сама ловлю себя на мысли, что фраза, которую я только что произнесла, принадлежит какому-то моему герою. Все роли остаются со мной на всю жизнь.

- Но на сцене иногда забывали слова?
- Такое иногда бывает со всеми! Спектакль – это один организм. Если я что-то забуду, партнер подхватит и выведет к нужной реплике.

- Серьезные оплошности были?
- Недавно на премьерном спектакле я опоздала на выход. Причем, произошло это по банальной случайности. У меня было очень мало времени, чтобы переодеться. Я сменила наряд, делала прическу и просто не услышала, что подошло время моего выхода. Я буквально летела к сцене, прекрасно понимая, что опаздываю. И опоздала. Партнеры на сцене меня чуть не сожгли своими взглядами, режиссер уже был за кулисами, и я, конечно, потом дико извинялась. (смеется)

- И как выпутались из ситуации?
- Была просто небольшая пауза. Думаю, зритель так ничего и не заметил.

- Если ли в вашем репертуаре роль, которую вы должны были сыграть, чувствуя сильную антипатию к ней?
- Я готова принять любую роль, и оправдать любого героя, если со мной будет рядом режиссер, который меня убедит. Но, был в моей практике случай, когда пьеса мне не нравилась, несмотря на то, то у меня была главная роль, и с режиссером мы друг друга не понимали. Это, наверное, был единственный спектакль в моей жизни, когда я себя разрушала: не понимала, что мы делаем, не могла принять концепцию спектакля. А так, я люблю все, что я делаю. Иначе просто стыдно будет перед зрителем. Выходить, не любя, не понимая и не принимая своего героя, правда, стыдно. Это работа на разрушение себя, а я не хочу себя разрушать.

Текст: Екатерина Котельникова
Фото: Алина Любимова