Валентина Чернятинская, журналист

Туман, которому стало тесно за окном. Он переместился на ее, некогда уютный,  но по-прежнему маленький балкон и запутался в клубах сигаретного дыма, которого с каждым днем, вопреки утренним обещаниям, становилось все больше. Продавленный всего лишь от старости диван как будто не давал уйти, заманчиво предлагая, «давай еще по одной и разбежимся», грозился стать закадычным другом и единственным преданным слушателем.

Нет, это была не навеянная зимним авитаминозом депрессия и даже не последствия недавнего такого невнятного разрыва, случившегося где-то на границе между ее уже составленным списком гостей на свадебное торжество и его неготовностью связать свою жизнь вообще с кем-либо.

Навалилась необходимость спуститься и заново пересчитывать ступеньки карьерной лестницы, восстанавливая цель, которую совсем недавно переосмыслили и пытались заменить новыми приоритетами.

Одновременно с тем самым невнятным объяснением потеряли всякий смысл. 
только-только ставшие распускаться и набирать силу представления о жизненном распорядке, уступая снова место не такому призрачному, но годами вымученному режиму дом-работа-отпуск.

Просто навалилось.

Просто стало уютно вот так вот, спрятаться ото всех, наблюдая со стороны на разгорающийся спор между разумной верой в то, что важное еще случится и по-детски обиженным чувством, выкрикивающим, что-то о том, что не хочется, не хочется, что бы так поступили снова.

Просто улетали дни, просто проплывали люди, просто запел телефон…
-Алло
-Ты знаешь, уже наступила весна, так что «шей сарафаны и легкие платья из ситца»
Витька. Витька, чья влюбленная в нее тень, казалось, была рядом всегда, лишь ненадолго исчезая, давай возможность новой любви вскружить ее голову. Его молчаливое знание того, что они будут вместе, было ненавязчивым, но уверенным. Всегда на расстоянии телефонного звонка оно просто ждало ее осмысления и согласия быть счастливой. И теперь он позвонил вовремя.
-Ты полагаешь, что все это будет носиться?
-Я полагаю, что стоит мне двери открыть…

Текст: Валентина Чернятинская
Стиль: Наталья Дубровская
Место съемки: Café Gazetto

Вдох-выдох.
Завтра Новый Год! Звучит не менее обыденно, чем завтра среда. И, не смотря на то, что среда – это первое, что пришло в голову, а оказывается завтра и вправду среда – вера в новогоднее чудо не усилилась. Всегда хватило бы даже мелочи, простого совпадения, случайного звонка, удачной покупки, сногсшибательной и совершенно неожиданной скидки, нового смелого платья для того, чтобы где-то внутри ожил хрустальный звон. Какой-то он другой Новый год.

Я верю в то, что во всем нужна передышка. Глубокий вдох животом и громкий выдох. В любой ситуации: спорной, конфликтной, затруднительной и самое главное тогда, когда не можешь до конца определить, каким же он был – уходящий год. Когда хорошего было больше, чем плохого, но все равно он кажется каким-то холодным, каким-то не твоим. Он вовсе не проскочил незаметно, а скорее прополз, наследив множеством запоминающихся моментов, подарил перемены.

Бывает ведь так, что передышка нужна не только тебе, когда одновременно с тобой еще кто-то и не один, а сотня хочет остаться в стороне от суматохи, не мчаться, сломя голову в заваруху подарочной обвертки и длиннющего списка необходимых покупок.

Вдох. Нарядная елка, запах корицы, куча фильмов про Рождество и желание, хотя бы так запустить сложный механизм подсознания, заставив работать его в режиме, «поторопись, скоро Новый год».
Выдох. Завтра среда. А уже с послезавтра, заполняя любой документ, ты напишешь 2014.

Вдох. Для кого-то этот Новый год станет самым первым в его жизни. И пусть эта кроха проспит его, ты сделаешь все, чтобы он стал памятным, ведь будут еще новые, но не будет больше первого.
Выдох. Не так громко играет рождественская музыка, и еле - еле уловим запах мандарин и хвои, а в маркете ты найдешь свободную кассу.

После передышки всегда яснее понимаешь, куда и зачем идешь, переставая торопиться и успевая вовремя на каждую свою станцию, не теряя при этом важные встречи, слова и минуты.

Вдох-выдох… Вдох-выдох… Это год передышка. Он прошел. Можно сделать выдох и мысленно поблагодарить его за все.

Вдох. Идет Новый. Это больше, чем просто праздник, со множеством неотъемлемых атрибутов, которыми так дорожим, это больше, чем детская вера в чудеса и не детская головная боль на утро – это новый год, новый шаг, новый этап и только, сделав передышку, можно начать его, не потеряв в мишуре важного.

Текст: Валентина Чернятинская
Стиль: Наталья Дубровская
Место съемки: Café Gazetto

Валентина Чернятинская, журналист

Собирать истории не просто, но весьма увлекательно. Они бывают разные: грустная, веселая, со счастливым концом или финалом, который никогда не случится. Я сама не знаю, что в этих историях правда, услышала ли я их среди шепота шумного города или это просто замысловатые картинки, которые пишет на досуге мое воображение. Я знаю лишь то, что все эти истории просят, чтобы их рассказали, для того, чтобы освободить место новым, которые тоже мечтают произойти.

Признание
Аня, я люблю тебя - вывел он красивые, одна к одной трафаретные буквы на сером полотне асфальта.
Два года он писал тоже самое, но только своим, корявым почерком на маленьких, с одного края неаккуратно оборванных листах из тетрадки, превращая их в просто комок бумаги, летящий в мусорное ведро, лишая всякого шанса эти заветные  слова воспарить и закружиться в смелом танце первой большой любви, которой тесно и скучно за партой писать сочинения о романах.

Аня, я люблю тебя – признание, которое вырвалось наконец криком, упав и разлетевшись буквами перед ее подъездом.

Нет, не то чтобы она не замечала этих неловких знаков внимания Андрея, мальчика из параллельного класса, она их даже поощеряла, но не вписывался он в ее уносящие вдаль от школьных стен мечты о красивой и настоящей любви. Вот с тем другим все было совершенно иначе. И имя у него такое взрослое серьезное Владимир, и университет – это не выпускной класс   истории, друзья, пусть всего до десяти, но вечеринки – все такое не скучное, не школьное, это не задачки решать – вот где жизнь кипит.

Еще чуть чуть и начнется  их безоблачное будущее, в котором уже ни родительская строгость, ни необходимость окончить школу не помещают идти вместе к новым достижениям и крепкой семье, которою они обязательно в будущем построят. Он говорил мало, обешал еще меньше, и что же, она девушка, она направит, она додумает, она подскажет и поверит. Она и поверила…

Выпускной закрутил в затяжном танце, маняще, завораживающе кружа, он сводил с ума, пьянил. Теперь все начнется. Все слилось в одну сплошную картинку счастья: заветный аттестат, наспех запиханный в сумочку, секретики с одноклассницами, которые, покинув стены школы, потеряют всякую ценность, дружбы, которые клянутся сохранить на долгие годы, и некоторые из которых затеряются в поменяных мобильных номерах. Предложение, продожение признания, которое встречало каждое  утро у подъезда - он поступил, он уезжал, он звал с собой, она со своими оценками тоже поступит без труда и там вместе. Они справятся. Андрей дорисовывал картинки, но не осталось им места в альбоме, который она так старательно заполнила своими мечтами.

Лето, рассветы звенели, осень заморосила, сразу стало неуютно и ветренно. Документы, в последний момент поданные в университет, экзамены, тест. Результат положительный. Радость, перемешавшаясь с неизвестностью, все как она представляла, но так быстро… Оставим, после криков, улыбок, слез и упреков решили у нее дома, а он... Он ничего не обещал. В один вечер вырвала  она из альбома и лист за листом разорвала на мелкие  клочки все, что так наивно додумывала и рисовала. Теперь, когда внутри подрастала маленькая жизнь все будет действительно по-взрослому, чуть позже, чем планировалось начнется уже ее студенчество, а пока…

Буква за буквой выплывают из под колес коляски, отголоски его любви. Еще недолго они будут глядеть с теплотой, бледнея и расплываясь под струями дождя - Аня, я люблю тебя.

За помощь в проведение съемок выражаем благодарность:

Make – up, hairstyle – Наталья Дубровская
Photo by Taisia Petrovna

Валентина Чернятинская, журналист

Каждую секунду вокруг нас рождается какая-нибудь история. Грустная, веселая, со счастливым концом или финалом, который никогда не случится. Придуманная и не очень, подслушанная, прерванная, недосказанная, но в праве быть услышанная. Я сама не знаю, что в этих историях правда, услышала ли я их среди шепота шумного города или это просто замысловатые картинки, которые пишет на досуге мое воображение. Я знаю лишь то, что все эти истории просят, чтобы их рассказали, для того, чтобы освободить место новым, которые тоже мечтают произойти.

История одной погоды
Я думаю, виной пасмурный день за окном, общее настроение природы впервые за столько времени схожее с тем, что происходило с ней тогда.  Пока затирались воспоминания и давались обещания забыть, погода сыграла злую шутку и тронула кнопку, запустившую конвейер тянущихся друг за другом моментов, превращающихся в один сюжет. Сюжет длиною в любовь.

Тогда была осень и холодно, сейчас весна и пасмурно. Природа, вдыхая последний глоток теплого воздуха, была томно уставшей от жарких страстей и многочисленных объятий лета, и, уже в полудреме она изредка радовала солнечными деньками.   Сейчас весна и после сладких, еще сонных «потягушечек», она смотрит на мир еще не запыленными ярко-зелеными глазами.

Когда-нибудь я приближусь к тайне природы и обязательно разгадаю, почему в этот весенний день ожили осенние картинки, рассказавшие историю о том, как два человека, ближе которых не было друг для друга, могли оказаться так далеко от понимания необходимости быть рядом. О том, как можно спрятаться от людей на одном из самых многолюдных пляжей, потому что в тех нетеплых краях романтики осенью ищут избранные. О том, как после обеда на берегу одиноко, бок о бок стоят два лежака, бережно охраняя желтую маячку, за которой, может быть, сегодня еще вернутся, может быть, оба…ведь в эту пору море уникально прозрачно.

Эта история о том, как может быть тепло и одиноко на осеннем море. О том, как неприятно, как будто врываясь и расцарапывая пронзительным звуком само подсознание, кричат чайки, и как со скромной надеждой ждут воробьи и голуби, недоумевая, почему больше на песке нет их любимых семечек. Эта историю о том, как сладко засыпать, смакуя послевкусие шампанского, наполеона, мороженного и любви, которую еще можно спасти.

А еще на осеннем море чувствуешь внутреннюю дрожь, когда выходишь из ледяной воды и потом, когда слышишь, как кто-то за тебя твоим же голосом говорит совсем не то, другое, резкое.

И тогда становится так мало горячих поцелуев, ощущения легкой дрожи внутри, лишенных разума объятий, жаркого восторга каждой из клеточек, которые не принадлежат никому, являясь в своем порыве одним целым, и приятной расслабленности после, о которой не хочется говорить, и тайна которой от тебя на расстоянии руки. В этот момент может быть мало услышанного и много сказанного, не может быть «подумаю завтра», если есть он и она и о том, что осень навсегда осталась там, где не почувствовали угрозу.

Я услышала эту историю от красного клетчатого пледа, который покорно ждет на спинке стула, впитывая в себя соль и сырость осеннего моря, и всегда готовый подарить тепло тому, кто бережно на себя его накинет. Он знает еще много историй, и склонный поболтать, жаждет рассказать их каждому, умеющему слушать.

Он удивлялся тому, почему из десятка возможных комбинаций именно с ним, таким закрепощенным и замкнутым чувствовала она себя, как хотелось верить, счастливой. Гармоничная связь, не поддающаяся законам логики, и полная его не по-мужски…
Валентина Чернятинская, журналист

Зачастую не все что нам кажется правильным, а тем более поступки, стоят того, чтобы не сохранить возможность быть рядом друг с другом. Как жаль, что это понимание так далеко от реальности.

Прощание
Легкая, хрупкая, воздушная стояла она перед ним, как всегда уткнувшись своей взъерошенной головой в его крепкое плечо. Мимо проносились чемоданы и судьбы, совершенно лишенный признаков жизни голос сообщал о прибытии очередного рейса. Время замерло, зажатое изо всех сил в ладони, в которой хватало места и ее маленькой руке.

Уже полтора года как искры в ее глазах оживили все те самые яркие чувства и эмоции, о которых раньше и не думалось, в которые раньше и не верилось. Вся палитра ожила, заговорила, да что там-запела… Он кружил ее в облаке звонкого полного детской искренности смеха, не отгоняя прочь даже мимолетную мысль о том, что нет в этом безмятежном смехе и намека на взрослую рассудительность…

Он удивлялся тому, почему из десятка возможных комбинаций именно с ним, таким закрепощенным и замкнутым чувствовала она себя, как хотелось верить, счастливой. Гармоничная связь, не поддающаяся законам логики, и полная его не по-мужски крепких страхов за стабильность, возможность которой полностью растворялась в ее эфемерной улыбке… Он, будучи таким счастливым каждую минуту, увлекающую их в новое совместное приключение, не забыл захлопнуть дверь перед смелостью, так и не пригласив войти в свой дом, веру в ее способность выдержать на миниатюрной руке тяжесть обручального кольца.

Окруженные ароматом поспешного прощального кофе, чьих-то слез и улыбок, стояли они в зале аэропорта… Это всего лишь поездка по студенческой программе, это всего лишь разлука на лето, это всего лишь горькое непонимание всей серьезности ее легкомыслия и важности победы, от того, что на его лице в уголке глаз появились морщинки.

Еще можно никуда не спеша допить кофе и, обнявшись, поглядеть со смотровой площадки вслед предназначенному ей самолету. Это совсем не та регистрация, на которую с такой важностью момента и обманчивым проектированием будущего, ему стоило ее поторопить…

В его руке, которая еще долго будет хранить тепло любимой ладони, остался только скомканный лист, в последний момент перелетевший через заветную красную полосу регистрационной зоны, пока она бежала навстречу заветным облакам, витая в которых она была такой воздушной, такой земной и способной на решения. Обратный билет… Множество изгибов как по бумаге пробежало по их такому короткому счастью. Она не вернется…  

За помощь в проведение съемок выражаем благодарность:

Make – up, hairstyle – Наталья Дубровская
Photo by Taisia Petrovna